Они обожгли сердце обезумевшего на раскаленных углях любви,

и моя мольба среди них — лишь моя мольба, ведь страсть уже вспыхнула.

Мои слезы и истощение возвещают о пылающем пожаре тоски,

и среди них даже мое опустошение стало мне сладостно, пусть и затянулось отчуждение.

О погонщик каравана, сократи для меня этот путь,

и направляйся, ради Бога, в моем сердце к Высшему Спутнику.

И если сияние Возлюбленного встретит тебя, разбей свой шатер в аль-Акике,

и позволь приближенным заступиться — быть может, мой Возлюбленный проявит щедрость.

Отведи этого томящегося от любви к порогам благородных;

быть может, они сжалятся над моим пылом и слезами, льющимися в такт,

и примут меня, несмотря на мой изъян, там, на той возвышенной стоянке,

и воссоединение с ними развеет мою скорбь, и приход к источнику станет сладостным.

О соседи аш-Шиба, сохраните верность этому бедняку;

смягчитесь, сжальтесь над моими сединами — взгляните, обильно льются мои слезы.

Закройте глаза на мой грех, ибо благодаря этому великому прощению

многие обрели близость и освобождение от оков.

Молитва влюбленного за Возлюбленного над проявленным зеркалом мира —

пусть мой Господь приветствует его ею в блаженстве, не знающем конца,

и пусть ее дарованный в изобилии поток устремится к благородному Семейству,

и пусть благодарному испившему будет дарована полнота во всем сущем.